«Умник» в Челябинском Молодежном театре — самая трогательная премьера этой осени

Что делать, если тебе 17 лет, мать умерла, отец давно ушел, а на твоих руках — 22-летний брат с умственной отсталостью? Бестселлер писательницы Мари-Од Мюрай не дал прямых ответов двадцать лет назад, нет их и сегодня. В Челябинском Молодежном театре «Умник» стал историей взросления, любви и веры в лучшее, несмотря ни на что — под звуки французского рэпа, под крышами Парижа, в атмосфере страсти и метаний юности, которая, как известно, многое спишет.

Перечислять книги и фильмы на тему того, как человек с умственной отсталостью пытается жить в обычном мире, можно долго — от «Цветов для Элджернона» до «Человека дождя», от «Лебединого лета» до «Что гложет Гилберта Грейпа». Режиссер-постановщик «Умника» Алина Кушим вместе с артистами искала свою интонацию.

— Мы, с одной стороны, не утопаем в этой боли, с другой — подходим к воплощению «Умника» с пониманием, ведь тема очень серьезная. И помним, что это все-таки типично французская история: и очень глубокая, и очень в то же время легкая, без заземления, без морока, — рассказала «Челгиду» Алину Кушим. — Поэтому у нас воздушная парижская мансарда посреди пустой сцены, немножко такой бруковской (Питер Брук — режиссер, теоретик театрального искусства, автор книги «Пустое пространство», — прим. редакции) — мы специально оставляем видимыми внутренности театра, создавая атмосферу уютного маленького мирка в космосе разных сложностей.

В этот маленький и даже порой уютный мирок студенческой общаги-коммуны 17-летний Клебер (удивительно офранцуженный стильными очками и кудрями Никита Скобелев) с умственно отсталым братом Барнабе — Умником — заселяются не от хорошей жизни: мать умерла, отец давно живет с другой семьей, спасибо хоть выделяет деньги на содержание Умника. Эта роль стала для хорошего актера Дмитрия Хозина самой сложной за последние 14 лет. Очень помогло сотрудничество театра с инклюзивным пространством «Наше место» — артисты провели для ребят с особенностями развития актерский тренинг.

— Тут легко переиграть, чего я боялся. Чтобы быть точным, я буквально насматривал, фиксировал, записывал, как существуют такие ребята, в чем очень помогло общение с ними, — говорит артист. — Один из парней из «Нашего места» и стал референсом моего героя. Я смотрел, как он ходит, как разговаривает. Скованность движения, противовес движению, ходьба на пальцах — да, это очень сложно физически, но самым тяжелым было все же играть взрывы Умника: он, как трехлетний ребенок, не контролирует себя и постоянно сваливается то в дикий позитив, то в гнев.

Гнева и всяких разных чувств хватает и у жильцов той самой квартирки: рефлексирующий будущий писатель Энцо (Вячеслав Ганькин), страдающий от лишнего веса и отсутствия личной жизни комичный Корантен (Виктор Федосеев), его ангелоподобная сестра Арья (Екатерина Солнцева), а также ее удивительно эффектный и в той же мере туповатый бойфренд Эммануэль (Александр Дегтярев) — его природа, как и Умника, тоже лишила чего-то важного, кажется, эмпатии. Во всяком случае, Эммануэль догадывается о том, что в его девушку влюблен кто-то еще, даже позже «этого дебила».

При всей феноменальной отдаче Дмитрия Хозина, в центральной шестерке героев вообще нет второстепенных: кастинг у спектакля не просто лучший, а, наверное, единственно возможный для этой труппы — на приз за лучший ансамбль первой половины театрального сезона в Челябинске уже есть претендент. И в Солнцевой, и в Ганькине, и в Федосееве, и в Дегтяреве есть те самые французская легкость и нездешность, шарм и телесная органичность, так нужные для этой постановки.

Также одним из главных героев становится и месье Крокроль (Владислав Косиков) — игрушка-кролик, которая подбивает Умника на всякие шалости и становится то темной, то светлой стороной его сознания. Она же после антракта зачитывает впечатляющую статистику о жизни семей с умственно отсталыми детьми в стране и мире.

Никита Скобелев играет ту самую братскую любовь, что важнее всего на свете, и было бы очень легко свалиться в спекуляцию на заезженную тему, но нет — артисты помнят о втором слое этой истории. В жизни Клебера — самая романтическая пора, вокруг столько девчонок — мусульманка Зухра (Екатерина Юсупова), ее скромно-разбитная сестра Джемиля (Ольга Завьялкова) и первая стерва в школе Беатрис (Марина Депутатова).

— Клебер расколот, болезненно раздвоен: с одной стороны, у него огромная ответственность за брата, которого он любит и ни за что не хочет отдавать обратно в лечебницу. С другой — никто не отменял любви, желания расслабиться, желания проявляться, пробовать, ошибаться, жить свою жизнь. Это то, что волнует каждого молодого человека — и наших зрителей, конечно, в том числе, — делится актер.

Понятно, что Клеберу и Умнику будет очень непросто в коммуне. Ясно как день, что для их соседей-студентов эта встреча станет определяющей жизнь на долгое время вперед, а умственно отсталый 22-летний парень станет трикстером, двигающим остальные фигурки — причем и в прямом смысле: на авансцене стоит игрушечный домик с героями в виде куколок.

Но все же это драмеди, и, по законам жанра, Умнику и Клеберу помогают сами обстоятельства, а люди вокруг (в основном) ведут себя лучше, чем можно было о них подумать. Даже старый чертов перечник с этажа ниже Видибог (Алексей Согрин) оказывается неплохим мужиком и эффективным наставником в любовных делах. Даже тетка из социальной службы мадам Барду (Жанна Гурина) — вовсе не ювенальная фурия, а человек, который просто не может взять и снять с себя ответственность системы. Да что там, ночные бабочки (Елена Сатаева и Ксения Согрина) — и те становятся добрыми феями.

И все это — под ритмичный и напряженный девичий французский рэп, в атмосфере юности, где многое ранит, но многое и заживает само собой, вспыхивая и исчезая, как огни на вечеринке. И пусть ни один Клебер в мире не сможет навсегда защитить своего Умника — но они хотя бы не сдались.