В прокат вышел фильм Андрея Кириллова, повествующий об одном из самых мрачных событий в истории нашей страны — пальмникенской трагедии. Из пяти тысяч узников Штутгофа после «марша смерти» выжили только 15, и в «Вальсе со смертью» мы видим эти события глазами 17-летней балерины Веры. Фильм, снятый омским телеканалом, сейчас идет на больших экранах страны.
Частная история на фоне великой трагедии — не то чтобы новое слово в жанре военной драмы, как и монтаж танца с виселицей, но это не помешало фильму искренне взволновать зрителей. Сам по себе факт того, что «12 канал» Омска взялся за проект, посвященный 80-летию Победы, да еще на материале из рассекреченных архивов УФСБ, как минимум внушает уважение к смелости этих людей. Позвать на главные роли актеров пусть и профессиональных, но все-таки театральных, без большого опыта работы перед камерой — тоже риск. Не такой, конечно, как «марш смерти», но довольно чувствительный. Как же после этого оставить зрителя без надежды на максимально возможный в предлагаемых обстоятельствах хэппи-энд?
Может, отчасти и поэтому режиссер Андрей Кириллов, казалось бы, сразу ободряет зрителей — в самом начале фильма уже очень взрослая Вера, с морщинками и седыми волосами, приходит в почтовое отделение Калининграда. На дворе год 1968-й, уже к закату катится оттепель и маячит застой. Но Вера, кажется, никогда не будет полностью в этом времени — ее жизнь застыла как в янтаре тогда, в 1945 году, в концлагере Штутгоф. 31 января солдаты СС расстреляли около 5 тысяч еврейских заключенных на берегу Балтийского моря близ города Пальмникен (сегодня — поселок Янтарный Калининградской области). Бежали, боясь наступления советской армии, зачищали следы — и людей. В этой мясорубке 17-летняя Вера, угнанная в Польшу из Смоленской области, и оказалась. Пережив до этого все ужасы лагеря — вместе с матерью.
Немцы — вроде бы приличная высокодуховная нация, породившая пьесы Шиллера, музыку Баха и Бетховена, философию Канта и Гегеля. Неслучайно постановщик Андрей Кириллов делает эсэсовцев людьми вполне себе образованными и не чуждыми эстетики: что начальник концлагеря, что его милая семья с дочкой-балериной (один из действительно смешных моментов в фильме — когда девочка впадает в истерику после выступления балерины настоящей), что их многочисленные гости, с наслаждением распивающие вино под аккомпанемент оркестра из оборванных евреев — так и не скажешь, что эти человеческие экземпляры исповедуют принцип: «Я — есть, а тебя — быть не должно». Играет музыка, пластиночки поскрипывают, по ночам нордическая красотка, любовница начальника концлагеря Эрна Нойман гоняет русских девочек и женщин по «танцплощадке», устраивая голодные игры на выбывание, а друзья ее сердечного друга и вовсе играют в «русское сафари» — правда, охотой расстрел беззащитных заключенных у стены, наверное, не назвать.
И именно поэтому Вера крутит фуэте, до боли в ногах и кругов перед глазами — потому что для нациста-садиста даже акт искусства — повод поиздеваться. И хотя артисты, играющие эсэсовцев, создают не картонные, а вполне живые образы, все же крайне сложно не преисполниться праведного гнева по отношению к фашистам. На это же играет и операторская работа, создавая эффект полного присутствия при подчеркнутой визуальной беспристрастности: Илья Яковленко и Сергей Гаев работают как отстраненный, но надежный свидетель, то подбираясь совсем близко к героям, то улетая в небеса, но каждую секунду фиксируя новые и новые детали ежедневной борьбы за жизнь.
Олеся Шилякова играет Эрну демонически ярко, выкручивая все краски на полную — и это понятно, сказывается опыт большой сцены (Шилякова — актриса омского драматического «Пятого театра», как и сыгравшая главную роль Анна Сотникова). Крупными штрихами и порой бескомпромиссно рисует образ и Софья Сорокина (тоже омская театральная актриса), воплотившая надзирательницу Рассадину — ей в помощь штрихи сценарные: вот хорошенькую, несмотря на шрам на лице, дамочку зовет на колбасу, шоколад и музыку коллега, а вот она уже бьет палками истощенных девочек. Впрочем, а кто сказал, что человек, по природе склонный к садизму, вообще способен на какое-то сочувствие? Нет, это отнюдь не топорное «они все враги и сволочи» — это демонстрация того, как в нацистском государстве стать зверем мог каждый, хоть чуть-чуть к этому расположенный — все тому благоприятствовало. Более того, зверство и предательство не имеют национальности и гендера: единственным другом может оказаться и пленный француз, а вот Рассадина как раз — своя.
Анна Сотникова, выигравшая кастинг на более чем 100 человек, хорошая актриса — это видно, и в родном Омске ее любят. Можно только представить ту степень ответственности, которая ложится на актрису в проекте с такой темой. А вот единственная настоящая кинозвезда на фоне всех новых лиц — Евгений Сидихин. Его образ цементирует эту историю — немногословный сотрудник КГБ, поверивший уже немолодой Вере, всю жизнь существующей во внутреннем аду рядом с призраками, оказывается тем самым добрым волшебником, переносящим историю из историческо-бытовой плоскости в область мифа. И это удивительным образом смягчает трагедию, в финале переводя ее в историю о прощении.
Специально для съемок ключевых эпизодов были выстроены площадки для съемок концлагеря в Больших полях под Омском. А для декораций двора зажиточного бюргера возвели немецкую усадьбу в одном из поселков. Это огромная работа, как и весь промотур фильма по регионам нашей страны. Да, можно придраться к каким-то огрехам существования театральных актеров в кадре, неидеальному монтажу (а где он идеален), но делать этого почему-то не хочется. Когда в финальных титрах нежная музыка заливает зал, как кадр — волны Балтийского моря, чувствуешь: «марш смерти» давно в прошлом, а то, что местные телекомпании снимают такое кино — свидетельство, что их марш жизни — на пике.
Твоя афиша на МАКСималках! Заходи в @chel_guide и выбирай, куда пойти.