Премьера ко Дню Победы — спектакль-воспоминание о девочке Люсе, в чье детство вторглась война. Уход отца на фронт, эвакуация, детдом, очень важное решение... Режиссер Александр Борок создал компиляцию на основе рассказов Сусанны Георгиевской, Елена Верейской и Якова Тайца. На сцене — жизненный путь, похожий на странствия Одиссея, но на фоне Великой Отечественной войны.
— По кочкам, по кочкам, по маленьким дорожкам, в ямку бух, раздавили двадцать мух! — рассказывает девочке сказку отец.
Черный квадрат сцены, затянутый экраном с видеопроекциями — вот домик, где живут папа, мама и Люся, вот телеграфный столб, вот дерево в зеленых листьях. Мирная довоенная жизнь. Но на столбе — граммофон-динамик, который молча кричит о том, что скоро все изменится.
Историю рассказывает сама Люся (Арина Згурская) — как всякий ребенок, она и в тяжелых временах видит что-то красивое. В ярком сне к ней приходит папа (Василий Лаврентьев), который на самом деле не вернется с фронта — это понятно сразу. В эвакуации она всячески приободряет маму (Елена Блажеева) — даже в страшноватых эпизодах, где девочка чуть было не теряется на полустанке, есть какая-то особая прелесть. А еще рядом с ней все время какой-то «Адисей» — да-да, тот самый Одиссей, вечный странник, чей образ создает такую причудливую картину мира.
Художник Елена Хохлович придумала кукол с очень серьезными лицами, словно несущими настроение тяжелого времени. А элементы интерьера, мебель, декорации — очень лаконичные, с чистыми линиями, множеством мелких деталей, вроде кружев на буфете — сразу создают чувство времени: да, это сороковые.
Либретто спектакля «Мама, папа и я, Люся» создано по мотивам произведений Сусанны Георгиевской, Елена Верейской и Якова Тайца. Оригинальный текст скомпилировал сам режиссер-постановщик Александр Борок, вписав туда и гомеровские мотивы. Впрочем, тут нет расчета на то, что школьники знают все эти подтексты и аллюзии — просто это красиво.
Визуально спектакль создает впечатление какой-то убегающей реальности — черный квадрат сцены будто бы поглощает и кукол, и видеопроекции, и внимание зрителя — как воронка памяти. Куклы уже с третьего ряда кажутся крошечными, свет — точечным, тускловатым, как от керосиновой лампы. Причем, по словам постановщика, так получилось само собой, просто технически — такое расстояние необходимо для нормальной работы артистов за столами. Однако эффект произведен нужный: все это — как зыбкие воспоминания, влажные переводные картинки памяти, между которыми туда-сюда в космической пустоте снуют поезда и трамвайчик.
— Образ поезда, трамвая — это же самое движение жизни. Это простой образ, но емкий, яркий. К тому же Люся видит эти вагончики как одиссеевские галеры (корабли — прим. редакции), — говорит Александр Борок. — Но ее отец не вернется, потому что война отбирает у детей родителей. Ее щупальца — везде, не только на линии фронта, но и в тылу. Мы сделали историю об обратной стороне войны.
Кульминацией спектакля становится приход Люси и мамы в детский дом — там они знакомятся с мальчиком Васильком (Екатерина Асанкина). И эта встреча, нелегкий выбор в пользу жизни и добра меняет все — и трамвайчик, обернувшись вокруг эпохи, снова приедет в 45-й год — год Победы. Победы не только над врагом, но и собственными страхами. И эти смыслы в спектакле наверняка считают даже маленькие зрители.
Твоя афиша на МАКСималках! Заходи в @chel_guide и выбирай, куда пойти.