Как голосом разбить стекло? Помогают ли сырые яйца связкам? Что делать, если забыл слова на сцене? Вместо того, чтобы искать ответ у нейросетей, «Челгид» решил задать их лично артистам театра оперы и балета в Челябинске.
Итак, наши герои:
Алексей Пьянков, 35 лет, лауреат международных конкурсов, артист-вокалист Челябинского театра оперы и балета имени М. И. Глинки. В его репертуаре сейчас более 20 ролей.
Варвара Баранова, 11 лет, ученица 5-го класса, воспитанница детской школы вокального искусства, солистка в мюзиклах «Алые паруса» и «Мэри Поппинс, до свидания!», участница проекта «Наше все» на ОТВ и будущая оперная певица.
Правила просты: «Челгид» задает вопросы, артисты — правдиво отвечают.
— Начнем с банального. В интернете ходит немало слухов про взаимосвязь сырых яиц и идеального голоса — якобы это помогает смягчить связки. Так ли это на самом деле?
— Не знаю, не пробовала такого, — смеется Варвара.
— Никогда не пробовал, — отвечает Алексей Пьянков. — Как говорил профессор, против болезней связок, против несмыкания или того, что человек не в голосе, может быть только одно — правильное пение.
— Раз заговорили про поставленный голос: это врожденный или все же приобретаемый навык? Как стать оперным певцом?
— Всем дано, но должен быть хороший педагог, который правильно поставит и оформит голос, чтобы он не звучал как-то наигранно или странно. Чтобы оперный вокал звучал естественно — как оперный вокал, — оптимистично отвечает Варвара.
По мнению Алексея Пьянкова, одного голоса недостаточно:
— Оперный певец — это не профессия, а призвание. Театр — место, которое приковывает людей определенного темперамента, эмоциональной закалки. Многие люди не могут психологически воспринимать тот момент, что, допустим, здесь зал, тысяча мест, тысяча человек на тебя смотрят каждый вечер. И видят все, что ты делаешь, любой звук ловят. Это же очень сложно.
— А как оперные певцы поют на весь зал без микрофона?
— Это из-за структуры зала — даже когда мы сейчас просто говорим, слышно эхо. Зал очень хорошо улавливает звук и отражает его от стен, — объясняет Варвара.
— Этой технике уже сотни лет, — подробнее на этом вопросе останавливается Алексей. — Поначалу древние греки, древние римляне строили огромные, круглые арены, которые вмещали десятки тысяч человек. Тогда же были глашатаи (люди, объявляющие указы — прим. редакции), которые должны были вещать на арене так, чтобы акустически каждый услышал твой голос. Все оперные залы построены по такой конструкции. Это помогает звуку попадать сразу же в уши, правильно резонирует пространство — и тогда получается яркий звук.
Важна не только конструкция зала, но и поставленное дыхание артиста. При выдохе задействуется диафрагма, и голос будто бы возникает из низа живота. А резонаторы в теле человека (рот, нос, пазухи, грудная клетка) усиливают звук голосовых связок, придавая голосу громкость, полетность и тембральную окраску.
— Голос — это самый уникальный продукт. Мы всегда отличим Аллу Пугачеву от Кристины Орбакайте, при этом скрипку от скрипки или пианино от пианино неподготовленному уху сложно будет отличить. А голос мы всегда отличим друг от друга, потому что это уникально, — считает солист Челябинского театра оперы и балета Алексей Пьянков.
— В фильме «Гарри Поттер и узник Азкабана» Полная Дама (портрет, закрывающий вход в общую комнату «Гриффиндора» — прим. редакции) пытается разбить бокал своим пением, однако у нее ничего не получается, поэтому она разбивает бокал о колонну. Можно ли на самом деле разбить голосом стекло?
— Думаю, это миф. Многие певцы прибегали к нему, например, Марио Дель Монако говорил, что как-то раз он пел для своей мамы, взял какую-то высокую ноту и разбил стакан. Свидетелей, так скажем, не было. Поэтому, скорее всего, это миф. Я не знаю таких людей, которые обладают такой звуковой волной, чтобы можно было разбить люстру или лампочку, а вот добиться резонанса (вибрации) — возможно, — объясняет Алексей.
— Умеют ли оперные певцы петь обычным (эстрадным) голосом?
— Конечно! Как мне сказал мой педагог в начале пути: эстрадник не сможет спеть оперный вокал, а оперный может петь эстраду, — делится Варвара Баранова.
— Как оперные певцы поют на языке, которого даже не знают?
— Нужно всегда знать, что ты поешь, чтобы передать эмоции. С произношением мне помогает педагог, так как он знает базу французского, итальянского языков. И сама я даже сейчас чуть-чуть изучаю языки, чтобы знать какие-то азы, — рассказывает будущая оперная певица. — У меня даже было такое, что я с носителем проговаривала текст.
— Почему во время оперного пения сложно разобрать слова и понять, о чем поют артисты даже на русском языке?
— Главное — проговаривать четко. Певцы стараются максимально сделать так, чтобы было понятно. Но недавно я сама сидела на балконе и слушала «Иоланту», даже мне было тяжело понять слова, хотя я участвовала когда-то в этом спектакле и понимала плюс-минус, что там происходит.
— Что бы вы сделали, если бы забыли слова во время выступления?
— Это, конечно, страшный сон любого вокалиста. На самом деле слова, бывают, вылетают. От этого никуда не денешься, ты же человек, — делится Алексей. — У меня не было таких суперкаверзных случаев, когда я просто все слова посеял. Но, если что, я поэт, поэтому могу что-нибудь сочинить, заменить — и даже никто не заметит.
— На русском я бы начала петь вокализ какой-нибудь (пение без слов — на «о-о-о» или «а-а-а» — прим. редакции), то есть были слова — резко стал вокал. А если на зарубежных языках, которые особо никто не знает, то там просто можно выдумать рандомные слова по типу «вьена сирена та-та-та».
— Нескромный вопрос. В каком возрасте оперные певцы уходят на пенсию? Есть же ряд профессий, как танцоры, например, которые из-за физических нагрузок отправляются на отдых раньше остальных.
— Да, солисты уходят на пенсию раньше, лет в 45. Надо же понимать — ты не можешь быть вечно молодым, вечно петь Ленского. Ты постепенно как бы начнешь деформироваться, в любом случае. Может быть, трансформироваться, какой-то другой репертуар брать. Может быть и такое, но в любом случае, солисты — они не вечны, поэтому как бы вот это связано с этим, — объясняет Алексей.
— Существует ли какой-то ритуал перед и после выступления?
— Распеться, естественно. Потом просто мимо идет человек и желает успеха. А после спектакля я люблю поплакать. Особенно, когда какая-нибудь «Мэри Поппинс». У нас там был один спектакль, я выхожу, последняя сцена, все включили фонарики, а мне еще петь. И я чувствую, как у меня ком в горле, потому что хочется заплакать. Это было мило, такие зрители хорошие, — умиляется Варя.
— В какой-то момент я полностью отказался от всех ритуалов, потому что это тебя очень сильно привязывает и обязывает. Раньше, когда был студентом, я надевал свои любимые носки, трусы, крестик у меня был всегда. Я не представлял просто без каких-то предметов выхода на сцену. Потом, когда попал уже в обойму театральную, стало некогда об этом думать, — резюмирует Алексей.
Узнать о ближайших спектаклях в театре оперы и балета имени М. И. Глинки можете в карточке ниже.
Твоя афиша на МАКСималках! Заходи в @chel_guide и выбирай, куда пойти.